В эмиграции я все же решил развиваться и продолжил учебу. Сейчас пишу дипломную работу по международным отношениям, решил сфокусироваться на этом ...
Я чувствую по отношению к российской оппозиции то же, что и к российской власти: будто разговариваю со стеной 14.02.2026 Скопировано! Новый год я встречал с мыслью, стоит ли подаваться в ПАСЕ, на платформу – в качестве российского «представителя». Вокруг этой платформы было много скандалов, и сам процесс оказался неоднозначным. Нужно было просто отправить что-то о себе на непонятный email. Можно ли на нашу платформу в ПАСЕ отправить заявление? попросить о помощи? Инстаграм Дмитрия Гудкова Дело серьезное, в российской оппозиции было много желающих на эту платформу заскочить. Феминистки, деколониальные активисты, бывшие олигархи — все хотели представлять россиян. Мне казалось, что было бы важно поднимать в ПАСЕ вопросы экологии, но я пришел к выводу, что с этими обязанностями сейчас я бы не справился. В эмиграции я все же решил развиваться и продолжил учебу. Сейчас пишу дипломную работу по международным отношениям, решил сфокусироваться на этом и понимаю, что не смог бы ездить на встречи ПАСЕ — ни финансово, ни по времени. Но были и другие причины. Я помню времена, когда мы стояли с друзьями-активистами на балкончике и чувствовали, как история совершается прямо перед нами, и мы были ее частью. История России, которой больше нет. Истории сопротивления злу. Я любил страну, где жил и занимался общественной деятельностью. Я мог уехать еще тогда, во времена балкончика. Мне писали профессора из разных университетов. Тогда то, что мы делали, было во всемирной моде. Сейчас совсем другие времена. У всех свои проблемы. И я сейчас отдалился от страны, в которой вырос. И на то, очевидно, много причин. В том числе я отдалился от российского гражданского общества, которое молчало во время блокады Арцаха и бездействия российских так называемых миротворцев. Я слежу за российскими новостями, но уже как-то иначе. Забыл чувство страха, с которым жил в России. Забываю, как выглядели улицы и город, в котором я прожил всю жизнь. Думаю, что если бы я стремился попасть на платформу ПАСЕ, меня могли туда взять, но почувствовал, что сейчас не имею права представлять россиян. Сейчас я уже кто-то сбоку. Не знаю, во мне ли проблема или же проблема в российском гражданском обществе, где конфликт на конфликте — а мне не хочется участвовать в конфликтах. А может, дело в чувстве беспомощности и депрессии. В России мне было страшно, но зимой и летом я выходил на пикеты. После пикетов я замерзшими пальцами писал тексты. Люди реагировали, и казалось, что-то иное — возможно. А сегодня кажется только одно, что они победили. Американцы вот сопротивляются. Кричат. Сегодня интереснее обсуждать американскую политику, нежели то, что происходит в России. Наше зло уже настолько стало фоновым, имманентным, что чему нам удивляться? И непонятно, что с этим делать. Читаю первое нашей платформы в ПАСЕ. Поддерживаю. Понимаю, как важно выразить такую позицию. Здорово, что там представлены активисты из коренных народов. Но что дальше? Можно ли на нашу платформу написать запрос, обратиться с проблемой? Какую роль те, кто находится на платформе, собираются играть помимо символических заявлений? Мне кажется, не я один так думаю. Я благодарен всем людям, которые сейчас нас там представляют. Я понимаю все их риски. Пропаганда уже успела снять репортаж. Но все-таки: куда и как российское гражданское общество будет идти дальше? Вокруг много агрессии и недоверия. Меня за простые вопросы и за критику высказываний, с которыми я не согласен, забанили многие видные оппозиционеры, от Владимира Кара-Мурзы до Леонида Волкова и Максима Каца. Я с уважением отношусь к Кара-Мурзе, но меня его высказывание, что нерусским россиянам легче убивать украинцев. Да, я понимаю, все на нервах. Что все устали и совершают ошибки. Но что-то делать надо. Я не предлагаю объединяться, но все же нужен диалог между разными сторонами – без криков и политических обвинений. Глупо банить за критику – а потом меряться, кто больше пострадал от путинского режима. Я сам готов к диалогу. Поддерживаю право народов на самоопределение. Выступаю против расизма. Против империализма. Но я устал чувствовать по отношению к российской оппозиции то же самое, что чувствовал к российской власти: будто я разговариваю со стеной. Это скучно, тем более, когда ты уже живешь в Берлине и можешь поговорить с людьми нормально. А ситуация с российским гражданским обществом грустная. Я многих уважаю, но устал от этого детского сада. Нет ощущения, что мы действительно гражданское общество. Скорее тусовка. И так, думаю, чувствуют многие россияне. Если мы не начнем по человечески относиться друг к другу, ничего и не получится. Ни с ПАСЕ, ни даже если нас посадят в пломбированный вагон, как Ленина. Самое Популярное читать еще Подпишитесь на нашу рассылку Подписаться Утренняя Еженедельная Спасибо за подписку! Подпишитесь на нашу рассылку Подписаться Ежедневная Еженедельная Спасибо за подписку! © Все права защищены, The Moscow Times, 1992 — 2026
Источник: https://ru.themoscowtimes.com/2026/02/14/ya-chuvstvuyu-po-otnosheniyu-k-rossiiskoi-oppozitsii-to-zhe-chto-i-k-rossiiskoi-vlasti-budto-razgovarivayu-so-stenoi-a187303
