В его представлении старая эмиграция должна была служить связующим звеном между прошлой исторической Россией и теперешней». Кроме того, в мемуарах ...
Отношение РОА к монархизму. Часть I: период Второй мировой войны Парад будущей РОА в Пскове в 1943 году. Гитлер боялся РОА и разрешил формирование первых двух дивизий лишь в январе 1945 года... Среди широкого круга людей, интересующихся историей, и среди правого движения в частности, господствует представление о Власовском движении как движении сугубо левом по своему политическому окрасу (вплоть до того, что появился миф о якобы марксистско-ленинском характере идеологии Русской Освободительной Армии (РОА); опровержение этого мифа см. )... Однако реальное положение дел было гораздо сложнее, если рассматривать историю его становления и эволюцию полностью, включая послевоенный период. Это антикоммунистическое движение, начавшееся как движение социалистов-республиканцев, эволюционировало к идеям русской национал-демократии, а закончилось убежденным русским монархизмом. Настоящая статья состоит из двух частей. В первой части, посвящённой военному периоду, мы рассмотрим отношение генерала А.А. Власова и руководства РОА к монархизму и отношение белой монархической эмиграции к Власову. Данная часть статьи в значительной степени сумммрует все то, что публиковалось мной в WR несколько лет назад, поэтому старые читатели этого ресурса не откроют для себя много нового. Однако , мы рассмотрим послевоенный период Власовского движения, как оно в те годы стало монархическим - здесь уже будет немало новых малоизвестных материалов. Отношение генерала А.А. Власова и руководства РОА к монархизму Получившее широкое распространение высказывание о Царской России как о «тюрьме народов» и ссылка на идеалы Февральской «народной» революции 1917 года в Пражском манифесте КОНР не отражает в полной мере взглядов Власова и РОА на проблему дореволюционного периода российской истории и отношение к монархизму как таковому. Этот Манифест был коллективным трудом, в котором, помимо того, учитывалась и позиция гитлеровского руководства. Известно, что нацисты стремились всячески подчеркивать в своей пропаганде, рассчитанной на советских граждан, что ни о какой реставрации монархических порядков в России речи быть не может, поскольку, по их мнению, это могло резко снизить симпатии советского населения к немецким оккупантам (по этой же причине руководство Рейха рассматривало на роль вождя антикоммунистической борьбы исключительно представителей советской среды, а не эмигрантов). Поэтому публичные выступления Власова на оккупированных территориях под надзором гитлеровцев не могут доподлинно отражать особенности его личных настроений... Куда более достоверными здесь будут высказывания Власова в личных беседах со своими соратниками, когда бдительное око нацистского руководства не сковывало генерала в освещении своих настоящих воззрений. В нашем распоряжении имеются разные высказывания генерала о дореволюционной России, относящиеся к разным годам Власовского движения. Данное обстоятельство здесь является ключевым в том отношении, что высказывания руководства РОА по политическим вопросам могли меняться по мере его сближения со старой русской эмиграцией. Об этом писал священник РОА протоиерей Александр Киселев: «Важным моментом для расширения кругозора ген. Власова и его соратников оказались "штрикштрикфельдты" – "русские немцы", люди, чья психология и воззрения не могли даже присниться подсоветскому человеку. И, наконец, "белобандиты" — от полковника царской службы К. Кромиади – человека незапятнанной чести, до множества эмигрантской молодежи, жившей подлинной любовью к России и безграничной жертвенностью ради нее. Все это впитывал ген. Власов. Все это оставляло след и на его внутреннем облике» [1]. Эволюция взглядов Власова не оставалась незамеченной и для монархистов. Монархист И.Л. Солоневич писал: «Ген. А. Власов за годы 1942–45 сильно эволюционировал вправо, до какой именно черты – я этого не знаю. Точно также эволюционировало и власовское движение.» (Солоневич И.Л. Эволюция РОА // «Наша страна». № 58. Ноябрь 1950. С. 2) Следует сказать, что Власов активно выступал за сотрудничество с белой эмиграцией, чьи настроения, как известно, особенно в военной среде, были преимущественно монархические. Поэтому понятия «белоэмигрант» и «монархист» в большинстве случаев можно считать практически эквивалентными, хотя тех эмигрантов, чьи монархические взгляды были подчеркнутыми, я буду упоминать с приставкой «монархист». Начальник личной канцелярии А.А. Власова, полковник Царской Армии, монархист и участник Белого движения Константин Кромиади в своих известных мемуарах «За землю, за волю!» так описывал точку зрения вождя РОА на сотрудничество с Белыми: «В предстоящей антикоммунистической борьбе он [Власов] отводил ей [белой эмиграции] место, как носительнице старых традиций русского народа и его моральных устоев, культурных и религиозных идей, попранных коммунистами. В его представлении старая эмиграция должна была служить связующим звеном между прошлой исторической Россией и теперешней». Кроме того, в мемуарах Кромиади содержатся слова Власова, обращенные к старой белой эмиграции: «Во время гражданской войны мы воевали друг против друга (…). Давайте забудем прошлые обиды, и как братья, как дети одной матери пойдем освобождать наш народ от постигшего его несчастья. Нам делить нечего — прошлое России наше, настоящее России тоже наше и будущее России тоже должно быть наше». Другой белый офицер Н. Старицкий, после войны бывший членом организации дроздовского генерала-монархиста А.В. Туркула, приводил следующие слова Власова: «Вот старый профессор царской академии генерал Головин прислал нам свою работу — проекты новых уставов для РОА. Он знает, что мы бедны как церковные крысы и ничем вознаградить его труды не можем. Тем не менее, больной, по своей инициативе, он бескорыстно предоставляет нам свой труд. Свою работу он сопроводил письмом, которое я храню у себя. Он спрашивает, чем может быть нам полезен, и пишет, что когда поправится, предоставит свои силы в наше распоряжение. Вот с такими людьми мы хотим работать» [2]. Положительно упоминаемый Власовым профессор Николаевской академии Генерального Штаба генерал-лейтенант Н.Н. Головин – крупнейший военный теоретик России XX века, георгиевский кавалер, участник Белого движения и видный деятель Русского Обще-Воинского Союза (РОВС). Впоследствии белоэмигранты-монархисты активно включились в работу Власовского движения (подробнее об этом чуть позже). Уже не раз упомянутый белогвардеец-монархист К.Г. Кромиади в тех же воспоминаниях описывает эпизод своей встречи с бывшими советскими генералами Власовым, Малышкиным и Благовещенским. На этой встрече с Кромиади они, высказываясь критически о монархии, тем не менее однозначно предпочитали монархическую Российскую Империю социалистическому СССР. Так, они «пояснили, что в Советском Союзе народ живет намного хуже, чем в дореволюционной России». Кроме того, Власов, Малышкин и Благовещенский считали, что «большевики за минувшие годы сумели внушить молодому поколению самое превратное представление о монархическом периоде». По уже оговоренным выше причинам, данное свидетельство белого монархиста Кромиади о личных взглядах Власова и его соратников о Царской России более достоверно отражает настроения руководства РОА относительно дореволюционной эпохи, чем пропагандистское выступление Власова под надзором нацистов. В выступлениях по указке и под присмотром гитлеровцев, Власов транслирует большевицкий взгляд на Российскую Империю, называя её «тюрьмой народов», однако в личных свободных беседах он считает взгляд большевиков на Российскую Империю искаженным и превратным, отрицательно оценивая советскую антимонархическую пропаганду. Когда руководство Рейха смягчило свою позицию относительно привлечения на свою сторону русских антикоммунистов и Власов смог выражать свои мысли в переписке с нацистами открыто, он называл политику присоединения других народов к Царской России "оправданной" – это напрочь противоречит тезису о "тюрьме народов" (См.: «Генерал Власов. История предательства». Т. 1. М., 2015, с. 698). Один из лидеров казачьей белоэмиграции, впоследствии вошедший в президиум КОНР, генерал Е.И. Балабин в своих письмах, посвященных противоречиям во взаимоотношениях генерала П.Н. Краснова с Власовым упоминал отношение Андрея Андреевича к книгам атамана: «Власов же скорбит о случившемся и уверен, что человек, написавший «От двуглавого орла и до красного знамени» [правильно: «От двуглавого орла к красному знамени». – прим. ЗР], не мог так перемениться, что это временное затмение и что П. Н., в конце концов, присоединится к Комитету освобождения народов России со всем своим управлением» [3]. Как мы видим, Власов не только стремился наладить контакт с ярко выраженным монархистом Красновым, но и упоминал в положительном контексте один из его самых известных монархических романов, в котором взгляд на Императорскую Россию, Царя Николая II, революцию 1917 (включая февральскую) и пр. представлен исключительно с монархических белогвардейских позиций. Другой казачий белый генерал В.Г. Науменко заносит в дневник (9 октября 1944 г.) рассказ есаула Н.Н. Мино о состоявшемся у него собрании с Власовым, на котором присутствовало около двадцати старых эмигрантов. Когда монархисты попросили вождя РОА убрать из Пражского манифеста выпад против Императора Николая II, Власов без проблем на это согласился: «(…) Слово взял Бискупский, который возражал против пункта, в котором вина за происшедшее возлагалась на Государя. Бискупский просил это выпустить, так как, по его словам, большинство эмигрантов настроены монархически и этот пункт произведет на них неблагоприятное впечатление. Власов сказал, что этот пункт большого значения не имеет и его можно выбросить» [4]. В беседах с монархистами Власов всегда стремился проявлять тактичность и лишний раз находить нечто общее с эмигрантской монархической публикой. Об одном из таких эпизодов повествует священник РОА прот. Александр Киселев: «Очень интересен рассказ И.Л. Новосильцева о встречах ген. Власова в доме его дяди, Федора Владимировича Шлиппе, с представителями старой русской эмиграции. Ф.В. Шлиппе, в прошлом директор департамента Министерства земледелия, товарищ председателя Земско-городского союза, видный член монархической партии. Он был женат на дочери министра времен Императора Александра III. В доме Шлиппе ген. Власов познакомился с ген. П.Н. Красновым и ген. А.А. Лампе [один из видных руководителей врангелевского РОВСа. – прим. ЗР]. Удивительный такт и чувство меры помогало Андрею Андреевичу свободно и достойно вести себя за столом, в гостиной, при разговорах с людьми совсем иного круга. Обращаясь к Лампе, Власов спрашивает о его отношении к РОА, на что Лампе отвечает: "Мы с ген. Красновым монархисты, Андрей Андреевич". "Поезжайте в наше село, — гудит голос Власова, — там вы найдете третьего, — моего отца. Он кирасир и его идеал — Император Александр III"...» [5]. Есть и другое очень любопытное свидетельство, автором которого является Иван Алексеевич Поляков – русский белый генерал, атаман Всевеликого Войска Донского за рубежом. Согласно его воспоминаниям, генерал Власов утверждал, что не является ни монархистом ни республиканцем, однако в случае, если народ России выберет монархическую форму правления взамен республики, то лидер РОА будет искренне служить монархии, записавшись в монархисты, и наоборот: «Многие, например, — продолжал ген. Власов, — всячески зондируют почву и пытаются узнать — монархист ли я или республиканец. Но я молчу. Вам скажу, что ни то и ни другое. Для меня любая форма правления — приемлема. Но какая лучше, — это дело русского народа; он сам знает, что ему нужно. Захочет он монархию и я буду первый монархист, выскажется большинством за республику или федерацию, я столь же рьяно буду поддерживать его в этом» [6]. Схожее с общим настроением этой цитаты Власова мы находим и в других источниках, в которых приводятся слова генерала: «Для меня, конечно, безразлично… кто со мной сотрудничает — монархист или республиканец — лишь бы он был прежде всего русским» [7]. Власов не сторонился Царских атрибутов и даже заявлял, что желает видеть на мундирах РОА двуглавого орла. Так, в известной белоэмигрантской монархической газете И.Л. Солоневича «Наша страна» были опубликованы воспоминания одного из власовских офицеров, который писал: «(…) После моего доклада в непринужденной беседе Андрей Андреевич сказал: "Вот, хочу, чтобы на наших мундирах РОА, над правым карманом, был бы Двуглавый Орел" — и показал нам три уже готовых проекта. (...) Однако, молниеносно развивающиеся военные события не позволили провести в жизнь это начинание» [8]. Любопытно, что среди белоэмигрантских монархических кругов ходил слух, что в июле 1943 года Власов пришел на панихиду по Императору Николаю II [9]. Подтверждений этому событию нет, однако само наличие подобных слухов говорит о многом: если бы генерал стоял на явных демонстративных антимонархических установках, то он полностью оттолкнул бы от себя большую часть русской эмиграции. Было бы неправильным утверждать, что в своих разговорах с эмигрантами-монархистами Власов кривил душой и желал подстроиться под собеседников. Во-первых, потому что старые эмигранты действительно влияли на внутренний мир лидера РОА и на само Власовское движение – об этом свидетельствуют как мемуары очевидцев событий, так и власовские политические декларации, которые к концу войны однозначно отличались более правым окрасом, чем на начальном периоде Движения, когда бывшие советские военачальники еще не соприкоснулись с представителями Белой России. Во-вторых, по своим личностным качествам Власов не был человеком, который идет на компромиссы в вопросах, имеющих для него принципиальное значение, о чем нам красноречиво говорит его опыт коллаборации с нацистами; Власов не стремился под кого-то подстраиваться, играть по чьим-либо правилам, что признавали как ведущие специалисты по истории РОА, так и враждебно настроенные к Власову немцы. Так, американский историк-советолог, специалист по России и Восточной Европе, именной профессор Стэнфордского и Колумбийского университета А. Даллин писал о Власове: «Непримиримые нацисты чувствовали опасность в существовании Власова и выдвигаемых им требованиях. Власов не был марионеткой — в этом, с немецкой точки зрения, и заключались как непреходящая ценность генерала, так и его потенциальная опасность» [10]. Немецкий генерал Э. Кёстринг, который выступал за привлечение граждан России к борьбе с большевизмом, подчеркивал национальную независимость Власова: «Пришедши к власти при нашем содействии, он не был бы нашим преданным сателлитом. Его поведение определялось бы только интересами своей страны» [11]. Другими словами, если бы генерал Власов до самого конца был принципиальным ненавистником Царской России, то он бы не шел ни на какие уступки в том числе и с белой эмиграцией. Примечательно, что Власов нелестно отзывался о тех своих соратниках, что стояли на крайне левых позициях. Бывший комиссар Г.Н. Жиленков, препятствовавший единству белоэмигрантов с власовцами и, согласно воспоминанию Солоневича, называвший белогвардейцев "сволочью", получил такую характеристику от вождя РОА: «комиссар всегда останется комиссаром» (Б. Плющов. "Генерал Мальцев". Сан-Франциско, 1982, с. 62). Отдельно следует сказать о влиянии Русской Православной Церкви за границей, всегда отстаивавшей монархический принцип и внесшей свой определенный вклад в мировоззрение генерала Власова. Еще с детства главнокомандующий РОА был искренне религиозен, о чем сохранил воспоминания, несмотря на дальнейший мрачный жизненный опыт 1920–1930-х годов. В 1943 году на допросе в органах контрразведки СМЕРШ майор Н.П. Кузин – адъютант генерала в 20-й армии зимой 1941/42 годов – показал, как его командарм «часто, сидя один, напевал церковные богослужения» [12]. За четверть века Андрей Андреевич не забыл, как подойти под пастырское благословение и помнил наизусть «Символ веры» [13]. Власов публично положительно отзывался о Церкви [14], с удовольствием слушал и подпевал всенощную, молился на богослужениях, по свидетельству И.Л. Новосильцова «замечательно читал “Верую”», а на вопрос священника Александра Киселёва о личной вере в Спасителя — ответил твердо и положительно [15]. В равной степени Власов ценил митрополитов Сергия (Воскресенского, бывшего в московской юрисдикции) и Анастасия (Грибановского, первоиерарха РПЦЗ), получив поддержку обоих иерархов, и благословение на свою деятельность настоятеля Псково-Печерского монастыря игумена Павла (Горшкова) [16]. Также в списках личных вещей, изъятых сотрудниками контрразведки СМЕРШ при личных обысках, фигурирует нательный крест Власова [17]. Сопровождавший генерала весной-летом 1943 г. в его поездках по оккупированной территории Ленинградской области ротмистр Э.К. Деллингсхаузен вспоминал: «А.А. Власов был очень религиозен. Он часто говорил, что с большим удовольствием ходил бы в церковь, да что скажет народ на той стороне, как он на это посмотрит. А. А. все сделал, чтобы увеличить влияние Церкви в Русском освободительном движении. Благодаря его личной инициативе и по его приказам, православное духовенство имело широкий доступ ко всем русским частям. Как бывший семинарист, А. А. знал великолепно всю церковную службу. Во время объезда Северного фронта, на одном обеде, устроенном в его честь, на котором присутствовали представители русского гражданского управления, немецкий комендант обратился ко мне с предложением, чтобы прочли молитву, как это делается у русских. На это местный священник, присутствовавший на обеде, предложил спеть “Христос Воскресе”… А. А., обладая сильным басом, громче всех пел, что немало поразило присутствовавших немцев и русских. Однажды А. А. был на крестинах крестным отцом. Держа младенца на руках, он пел всю службу, чем поразил священника и маленькое общество присутствовавших» [18]. Во время своего выступления во Пскове перед горожанами Власов утверждал: «Нет ничего прекраснее обрядов Православной Церкви. За две тысячи лет Христианство сделало так много хорошего для нашего многострадального отечества» [19]. Все, что я описал выше, безусловно не является доказательством монархических взглядов А.А. Власова, однако однозначно говорит нам о следующем: ‒ Глава РОА не был убежденным противником монархии и Царской России, прекрасно находил общий язык с монархистами и активно выступал за сотрудничество с ними. ‒ Будучи человеком православным, он испытывал внутреннее перерождение и очищение от своих советских «родимых пятен». Подверженный существенному влиянию белоэмигрантов-монархистов, в своих взглядах, он постепенно эволюционировал в сторону русского национального мировоззрения, как и все его Движение. ‒ Учитывая общую тенденцию его духовно-политической эволюции, если бы он не был выдан большевикам в 1945 году, то, останься в эмиграции, он вполне мог прийти к идеологии русского монархизма. Конечно, мы не можем быть уверены в этом до конца, однако в следующей части статьи я приведу к этому предположению еще больше аргументов. Политический дрейф руководства РОА «вправо» по мере все более тесного сотрудничества с белоэмигрантами затрагивал не только Власова. Один из главных руководителей Власовского движения, непосредственный создатель ВС КОНР, бывший красный генерал Ф.И. Трухин вступил в правую белоэмигрантскую организацию НТС, став видным её деятелем. [В годы войны НТС имел своей целью отстраивать "третью силу против Сталина и Гитлерав". ‒ Ред. РИ.] Монархист К.Г. Кромиади в своих воспоминаниях описывал Трухина: «умный, образованный, скромный и тактичный, он очень скоро завоевал сердца окружающих. Будучи военным до мозга костей, к тому же большим идеалистом, Федор Иванович Трухин был требователен к своим подчиненным, но справедливым. (…) Очень хорошие взаимоотношения установились и между Трухиным и Штрикфельдтом, как и со всей его командой». Упомянутый Кромиади В.К. Штрик-Штрикфельдт – офицер Царской и Белой Армии, ‒ вспоминал о Трухине: «Умный, осмотрительный и энергичный генерал Федор Иванович Трухин (…) придерживается национально-русских воззрений. Трухин был русским и европейцем, корректным человеком и способным генштабистом» [20]. Участник Белого движения, один из членов руководства НТС и член КОНР Б.В. Прянишников: «В один прекрасный день Байдалаков познакомил меня с генералом Федором Ивановичем Трухиным. Высокого роста, с открытым лицом, прекрасной военной выправкой и отличными манерами, Федор Иванович походил больше на царского генерала [Трухин действительно служил в царской армии. – прим. ЗР], ничего советского в нем не было. Потому и беседа с ним была непринужденной, откровенной, понимали мы друг друга с первого же слова» [21]. Русский философ-белоэмигрант, ученик И.А. Ильина и член НТС Р.Н. Редлих: «Федор Иванович был замечательный человек, прекрасный, большого благородства. Убежденный антикоммунист. Трухина сразу же назначили внутренним комендантом в Вустрау. Прекратились все безобразия, которые были во всех немецких лагерях, когда голодных людей по утрам заставляли делать зарядку и обливали из шланга. Он завел справедливость в раздаче супа, что тоже очень важно. Сам всегда был аккуратен, подтянут, и это смотрелось особенно в сочетании с его ростом» [22]. Еще один представитель верхушки Власовского движения, бывший царский офицер и красный генерал М.А. Меандров также стал членом эмигрантского НТС. Лидер РОВС генерал А.А. фон Лампе в своих письмах отмечал, что из всех власовских генералов Меандров находился ближе всех к чинам РОВС и белым воинам [23]. И при этом сам Меандров говорил, что «с полком старых белых воинов, он дошел бы до Москвы» [24]. Белогвардеец-НТСовец Б.В. Прянишников отмечал, что Меандров (как и Трухин) «всем своим видом и манерами напоминал офицера старой Императорской армии» [25]. По ходу войны Власовское движение постепенно на позиции демократического национализма. Монархисты в РОА и отношение белой монархической эмиграции к Власову А как сами белые монархисты относились к Власову? Послевоенная эмигрантская мемуаристика и периодическая печать оставила множество положительных высказываний со стороны монархистов-участников Белого движения о вожде Русской Освободительной Армии. Среди них главным образом представители двух самых крупных эмигрантских объединений, олицетворявших Русскую Белую Армию и Русскую Церковь в изгнании – члены и руководители врангелевского РОВС и Русская Православная Церковь за границей. Так, отметившимися в поддержке Власова и его Движения были: А.А. фон Лампе, А.П. Архангельский, Ф.Ф. Абрамов, И.А. Поляков, К.Г. Кромиади, Б.А. Смысловский, В.В. Гранитов, А.Г. Шкуро, В.К. Витковский, А.В. Туркул, Е.И. Балабин, митрополит А.Грибановский и другие (в какой-то степени даже и ). Среди непосредственных членов Комитета Освобождения Народов России либо офицеров ВС КОНР из известных белоэмигрантов-монархистов были: А.А. фон Лампе, Е.И. Балабин, В.В. Крейтер, А.В. Туркул, Ф.Ф. Абрамов, Б.А. Штейфон, М.Ф. Скородумов, А.И. Рогожин, А.Г. Шкуро, А.Д. Архипов (Гордеев), Ю.С. Жеребков, Ю.К. Мейер и другие. Все эти люди в сущности были олицетворением монархического крыла Власовского движения и Русской Освободительной Армии. Главный печатный орган врангелевского РОВС (организация поголовно монархическая), газета "Часовой" не раз публиковала статьи с положительной оценкой Власовского движения. Приведем несколько выдержек из статей разных лет: «Русская освободительная армия родилась в ненормальных условиях, в обстановке германского плена, в полном к ней недоверии со стороны германского правительства, при отсутствии настоящего и независимого русского руководства и не имела никакой возможности выполнить свой долг до конца. Но идея, заложенная в ее основание, была чистой. Люди шли в бой с большевизмом не для службы немцам, а для освобождения Родины от кровавого разгула советских палачей. Шли за Россию, ее Честь, за Свободу. (…) Преклоняясь перед жертвами РОА, понесенными ею в борьбе против нашего общего врага, мы зовем ее оставшихся солдат к единению, дисциплине духа, сохранению российских традиций и к вере в нашу общую победу, которая принесет светлое будущее нашей многострадальной Родине». (Борьба до победы // «Часовой» № 298 (6), июнь 1950 г.) «Клеветники стараются доказать, что ген. Власов и его соратники были наемниками Гитлера и старались его олицетворять как избавителя русского народа. Настоящее время требует оправдать действие РОА и этим поднять дух невозвращенцев. Власовцы вступили в борьбу со Сталиным за избавление русского народа от ига интернациональной власти». (Георгий Толмазов. Материал к истории Власовского движения // «Часовой» № 274 (5), 1 июня 1948 г. «Как бы критики Русского освободительного движения не расценивали его, а страницы истории этого движения написаны кровью убитых и замученных героев, за свободу Родины своей жизнь свою отдавших. И никому не удастся уничтожить эти страницы росчерком пера». («Часовой» № 301 (9), октябрь 1950 г.). Видные фигуры русской эмиграции, белогвардейцы-монархисты, представляя собой заметный монархический сектор Власовского движения, передавали власовцам-красноармейцам традиции и мировоззрение Царской Армии и Белого Движения. О Власове как наследнике борьбы Белых Армий писалось предостаточно: В.К. Витковский – русский генерал-лейтенант, герой Первой мировой войны, один из начальников Дроздовской дивизии, лидер РОВС, заявил от имени Российского Зарубежного Воинства: «Образование Русской Освободительной Армии (РОА), из русских воинов, вырвавшихся из СССР — есть проявление все той же непримиримости русского человека с дьявольским коммунизмом, также проявлением жертвенной любви к томящемуся “там” Русскому Народу и являлось продолжением Белой Борьбы» [26]. Б.А. Хольмстон-Смысловский — офицер Царской и Белой армий, командир дивизии «"Руссланд": «Власов был продолжателем белой идеи в борьбе за национальную Россию» [27]. А.Д. Архипов-Гордеев – участник Первой мировой войны и Белого движения, командир полка 1-й дивизии РОА: «Мы же должны помнить, что Освободительное движение, начатое в 1917 году ген. Корниловым, ген. Алексеевым, адм. Колчаком и другими русскими патриотами, продолженное ген. Врангелем, нашедшее свое отражение в борьбе ген. Власова во Вторую мировую войну, не умерло. (…) Будем же верны заветам наших вождей и до конца будем держать белое знамя — символ нашей идеи и, открывая глаза всему миру, проповедовать крестовый поход против гнезда мировой заразы ‒ коммунизма» [28]. «Власовское движение перестало быть чем-то оторванным от истории Белой Борьбы и получило признание, как преемственная страница этой истории, происходившая в исключительно сложной и полной политических противоречий международной обстановке Второй Мировой войны» (из послевоенной прессы Комитета Объединенных Власовцев под руководством белого генерала А.В. Туркула. (Траурное собрание памяти генерала А.А. Власова // «Доброволец» № 20, август 1954 г.) Со своей стороны, сами вожди РОА также считали себя преемниками борьбы Белой Армии. Об этом нам повествует лидер РОВС А.А. фон Лампе в своих воспоминаниях "Пути верных": «Когда в Германии зародилась "Русская Освободительная армия" (РОА), то, познакомившись ближе с ее командующим, генералом А.А. Власовым, я увидел, что и сам генерал, и его соратники не точно осведомлены о подробностях борьбы белых, идейными преемниками которых они себя считали и задачу которых хотели продолжать. Поэтому я решил на этот раз уже сам подарить генералу Власову так неожиданно вернувшийся ко мне мой труд и поручил одному из моих ближайших сотрудников генералу Б., работавшему в моем бюро по переписке ‒ переписать его и размножить в количестве 400 экземпляров». Опять же, в годы войны фон Лампе вошел в КОНР и писал другому стороннику Власова из руководства РОВС, генералу А.П. Архангельскому: «Его [Власова] слова — это наши слова и мысли в течение многих лет» [29]. Конечно, было бы неправильно считать, что абсолютно все без исключения белоэмигранты-монархисты положительно относились к Власову и его Движению. Но господствовавшая позиция была однозначно «за». И замечу, что те немногочисленные эмигранты, которые отвергали Власовское движение за его недостаточную «правизну» и за советские рудименты, были настроены более прогермански, чем руководство РОА (например, атаман Краснов или генерал Смысловский); т.е. в своем отвержении Власовского движения они, в отличие от большинства современных «правых» хулителей Андрея Андреевича, не делали разворот на 180 градусов к оборонческой поддержке коммунистической армии Сталина. Примечания: ИСТОЧНИК: WR архив + + + МВН. В некоторых воспоминания участников Власовского движения (напр.: Фрёлих С.Б. Генерал Власов. США, 1990), облик Андрея Андреевича предстаёт несколько менее "символическим" в качестве должного русского вождя, чем в Архиерейского Синода РПЦЗ МП (9.11.2009). Но, разумеется, со всеми своими "советскими" недостатками, Власов был не "изменником Родины" (), он был символом того, что несмотря на тотальное господство коммунистической идеологии, антирусской фальсификации истории и террора в подсоветском народе, вследствие этого террора, был огромный антикоммунистический потенциал, который в годы войны не смог реализоваться в должной мере, так как ему противостояли и Сталин, и Гитлер, и западные демократии-союзники Сталина, спасшие сталинский антинародный режим от поражения. Но ... Поддержка Русской Зарубежной Церковью власовского КОНРа вызвала у части эмигрантов упреки в связи с февралистским содержанием Пражского Манифеста. Митр. Анастасий ответил на это: «Конечно, в идеологическом отношении многое, и в том числе отмеченное Вами, нехорошо, но это не столько по сознательно отрицательному отношению ко всему доброму, а по идеологической недозрелости. Наравне с тем, что в манифесте ничего не говорится о Боге, может быть по непривычке б. подсоветских упоминать Его в официальных актах, Комитет пожелал начать свою работу с молебна. Сам Власов, с которым я виделся, много говорил о значении церковной миссии и в разговоре неоднократно цитировал Св. Писание. Другие сотрудники его тоже с почтением относятся к Церкви. Поэтому есть надежда, что в новом движении Церковь сможет выполнять свою миссию. В политическом же отношении надо всем объединиться вокруг Власова, ибо никого другого, кто имел бы возможность собрать русские силы для борьбы с коммунизмом, сейчас налицо нет» (Вестник церковной истории. М.: ЦНЦ "Православная Энциклопедия". 2006. № 4. С. 150–176). См. также об отношении русской белой эмиграции к Власовскому движению: В 1990-е годы эта моя книга, благодаря церковной книжной торговле, распространилась по всем церковным приходам МП. Сейчас такое уже было бы невозможно... Постоянный адрес страницы: --> Поставьте свою оценку: --> Поделиться новостью в соцсетях--> « Предыдущая запись Следующая запись » Ваш комментарийВаш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *Комментарий * Имя * Email * Сайт Сохранить моё имя, email и адрес сайта в этом браузере для последующих моих комментариев. Δ Новые статьи Последние комментарии Редактор: Н.В. ДмитриевАдминистратор: А.О. Овсянников © 2006 - 2026 Издательство Русская Идея Воспроизведение любых материалов с нашего сайта приветствуется при условии: не вносить изменений в текст (возможные сокращения необходимо обозначать), указывать имя автора (если оно стоит), сохранять гиперссылки в тексте и давать ссылку на источник. Это нам нужно не ради первенства, а для соблюдения библиографической точности – во избежание частых случаев, когда небрежно копируемые наши тексты гуляют в интернете анонимно с накапливающимися искажениями, но у читателей нет возможности обратиться к оригиналу. Наш сайт не имеет отношения к оформлению и содержанию размещаемых сайтов рекламы. Этот сайт использует файлы cookie для повышения удобства пользования. Вы соглашаетесь с этим при дальнейшем использовании сайта. Я соглашаюсь
Источник: https://rusidea.org/250984763
