— Анастасия Александровна, биография Александра Вертинского состоит из трех частей: огромная слава до революции, жизнь и работа в эмиграции, ...
Анастасия Вертинская: «Как бы ни было трудно, папа никогда не жалел, что вернулся на родину» |23 сентября 2026 {type_arrow} {name} {type_arrow} {count} {items_more} {name} Александр Вертинский Фото: LEGION-MEDIA «Как-то Александр и Лидия Вертинские пришли в гости к Анне Ахматовой. Александр Николаевич показал ей свои стихи. Что-то Ахматова похвалила, а что-то покритиковала. И мама потом рассказывала: «Я едва сдерживалась, чтобы не выцарапать ей глаза». Маме не важно было, кто перед ней. Как можно критиковать стихи Вертинского?!» — рассказывает народная артистка . — Анастасия Александровна, биография Александра Вертинского состоит из трех частей: огромная слава до революции, жизнь и работа в эмиграции, возвращение на родину и завоевание популярности уже здесь. И вот этот, третий период самый интересный, мне кажется. — В своей книге «Дорогой длинною» Александр Николаевич пишет о том, что сам не знает, почему эмигрировал, тогда ему было 20 лет. Но если не задать этот вопрос — почему уехал? — будет сложно ответить, почему Вертинский вернулся. Александр Вертинский с дочерями Марианной и Анастасией. Начало 50-х гг. Фото: SovkinoArchive/Vostock Photo …Он ведь очень рано осиротел. И его неприкаянность выразилась в странствиях, в которых возникала то одна, то другая путеводная звезда. Вертинский ушел из дома от теток, которые были с ним жестоки. Бросил школу. Мыкался, голодал, зарабатывая деньги написанием маленьких новелл в какие-то газеты. Это не давало ему существенного дохода. Он пытался прорваться на сцену, но у него был дефект — он не выговаривал букву «р». Но в Москве его приняли в театр Арцыбушевой, не без помощи актрисы Веры Холодной. С которой он дружил — никакого романа между ними не было. С этого театра все началось… Вертинский надел костюм Пьеро — эта итало-французская маска, которой никогда не было на русской эстраде, его образ был сенсационно новым. Песни, которые он писал, назывались ариетками. Песенки печального Пьеро, не развеселые куплеты. Александр Николаевич нашел свою особую интонацию и получил свою первую славу. И вот большой вопрос: почему он уехал от этой славы, к которой шел всю свою юность? Отец был человеком религиозным. Может быть, ему было тяжело видеть, как разрушаются храмы… Может, его, как и многих, шокировало убийство царской семьи. Это не точные ответы, а мои размышления… В своей книге мемуаров Вертинский сам не объясняет причин своей эмиграции. В Европе, понимая, что Пьеро там уже не будет смотреться оригинальным, он предстает перед публикой в цилиндре, во фраке, с бабочкой. Преображается в русского шансонье. Но поет все эти «Вертинского приняли в театр Арцыбушевой, не без помощи актрисы Веры Холодной. С которой он дружил — романа между ними не было. Так все началось… Он надел этот костюм Пьеро, эту итало-французскую маску, которой никогда не было на русской эстраде, это было сенсационно ново» В сценическом образе Черного Пьеро. 1918 г. Фото: SovkinoArchive/Vostock Photo 25 лет эмиграции только перед русскоязычной публикой и получает в Европе свою вторую славу. Хотя отец знал и английский, и французский, и частично немецкий. Конечно, в репертуаре появляется большое количество песен о родине. Ностальгия стала его музой. Как у Набокова, который вспоминал чуть ли не каждую травинку в усадьбе Рождествено. У Блока была Прекрасная незнакомка, у Петрарки — Лаура, а у Вертинского женской музы не было — его музой стала ностальгия по России. Хотя, конечно, как у всякого поэта, мужчины, у Александра Николаевича есть череда женщин, которых он обожествлял. С которыми у него были романы или была дружба. — Вертинский ведь подавал несколько прошений к советскому правительству с просьбой о возвращении — в 20-е, в 30-е годы… — Да, и ему всякий раз отказывали. Но он не терял надежды и не переставал писать письма. И в конце концов это произошло во время войны, в 1943 году, он добился разрешения. Помогло советское посольство. Ему, как большому артисту, уже тяжело было выступать в ресторанах. Поэтому он испытывал колоссальную благодарность за то, что ему разрешено было вернуться в Россию и стоять на большой сцене. И получил третью славу. Вертинский ведь был разрешенно-запрещенный певец, знаете, как Высоцкий. Не издавались пластинки, стихи. Ничего не печатали о нем в газетах. Он с возмущением писал в своем горьком письме правительству, что, когда в СССР приехал , его песни передавали по радио, выпускали пластинки. Почему же Вертинского не разрешено публиковать? Его репертуар был чрезвычайно цензурирован в Советском Союзе. — При этом Вертинский много гастролировал. — Да, очень много. И давал огромное количество благотворительных концертов. Не по распоряжению Министерства культуры, а по велению сердца. Он пел в домах престарелых, в домах инвалидов, участвовал в сборе денег для семей, потерявших кормильца. Не ездил на передовую во время войны, но в тылу давал огромное количество концертов в поддержку Советской армии. Свадьба Александра Вертинского и Лидии Циргвавы. 1942 г. Фото: SovkinoArchive/Vostock Photo Как всякий русский интеллигент, он считал, что это его моральный долг. И, кроме всего прочего, папа, конечно, ощущал вину за свою эмиграцию. Но самое интересное, что при отсутствии какой-либо рекламы, стоило в городе появиться его афише — ее разрешали вешать только на здании, где он пел, — как билеты разбирали за несколько часов! Люди висели, стояли, лежали, сидели на ступеньках. Попасть на концерт Вертинского считалось огромной удачей. — Люди его помнили? — Да, еще по дореволюционному периоду. Многие своим детям крутили его самодельные пластинки «на ребрах». Знаете, вот эти записи на рентгеновских снимках. Отец все время переживал, что он уйдет из жизни и ничего не сохранится, никаких записей. Поэтому сейчас я очень кропотливо занимаюсь реставрацией песен и делаю сайт, где люди могут его песни услышать. Это редкие записи, не его хиты. Не все удалось отреставрировать до полной чистоты, но все-таки это не сравнить с тем качеством, которое было первоначально. — Еще, оказавшись в СССР, Вертинский снова начал сниматься в кино…. — И сыграл кардинала в фильме «Заговор обреченных». Причем это роль отрицательная, но именно за нее Вертинский получил Сталинскую премию. Он был безумно горд этим фактом и носил значок лауреата дома, даже на халате… Очень много писем, которые сохранились, — о тяжелых гастролях. Летом работали в Ташкенте, а зимой в каких-то сибирских городах, он то мерз, то задыхался от жары. И, естественно, никакой фонограммы, Вертинский всегда пел вживую. С Павлом Кадочниковым и Иваном Бобровым в фильме «Заговор обреченных». 1950 г. Фото: Киноконцерн «Мосфильм»/Legion-media А порой на сцене даже не было микрофона. Он не берег себя. Столько концертировать уже в немолодом возрасте — это, конечно, не прибавляло здоровья. Он еще и курил, не мог бросить. Думаю, что это в какой-то степени сократило его жизнь. — Александр Николаевич так много гастролировал, потому что надо было зарабатывать? Или его везде звали, не хотел отказываться? — Он был трудоголиком. Считаю, что всякий настоящий русский интеллигент — трудоголик. Таким был Пастернак, таким был Набоков и много-много других. Во-вторых, он был поэтом и композитором. Ему важно было показывать людям свое творчество, получать живую реакцию. Конечно, нужно было и зарабатывать. Кроме того, он понимал, что дома у него молодая жена, дети, теща. Понимал, что он старше моей мамы и уйдет раньше. И старался, чтобы наша жизнь была не такая бродячая, как это получилось у него. Кстати, отец не хотел, чтобы мы с сестрой стали актрисами, потому что считал, что это очень непростая профессия, с бесконечными гастролями и съемками. Тяжелый труд. Но, тем не менее, это был его любимый труд. Он уезжал надолго, на месяцы, и когда возвращался в Москву, это всегда был огромный праздник. Все готовились, мы старались не очень огорчать его двойками, а бабушка закупала продукты. Она была фантастической кулинаркой. Знала сибирскую кухню, потому что родом из тех краев. Всегда на столе были сибирские пироги с капустой. Освоила китайскую кухню, потому что жила в Шанхае, где их застала японская оккупация. И так как бабушкин муж был грузин, то лобио и сациви она готовила тоже отлично. В доме квасили капусту, солили огурцы. То есть у нас было большое хозяйство. — Но вы жили в благоустроенной квартире? Вертинского хорошо встретили на родине? — Да, мы первые два года жили в гостинице «Метрополь», ждали, когда дадут жилье. И потом он выбрал квартиру на Тверской, в ней около 100 метров, по тем временам считалось, что это очень хорошая жилплощадь. И за два года до смерти Александр Николаевич приобрел дачу на станции Отдых, по Казанской железной дороге. Большой участок и старый дом. Отец был счастлив, что у него есть своя земля на родине. К сожалению, все это пришло в его жизнь слишком поздно. «Оказавшись в СССР, Вертинский снова начал сниматься в кино… И сыграл кардинала в фильме «Заговор обреченных». Причем это роль отрицательная, но именно за нее Вертинский получил Сталинскую премию. Он был безумно горд этим фактом и даже носил значок лауреата дома, на халате» Лидия Вертинская в фильме «Садко». 1952 г. Фото: Legion-media — Знаете, я смотрела фотографии, каким он уезжал в СССР из Шанхая, — свадебное фото с вашей мамой. И каким он стал через несколько лет. Два разных человека… — Да, это была работа на износ. Но, как бы отец ни уставал от этого, он никогда не жалел, что вернулся, понимаете? Об этом не было даже речи. Он был счастлив, что вернулся на родину. Во всех городах к нему после концертов приходили люди, которые его когда-то знали, у которых были родственники в эмиграции. Очень разнообразная публика. Однажды я убиралась на его могиле на Новодевичьем кладбище и ко мне подошла женщина: «Вы знаете, я никогда не пропускала ни одного концерта вашего отца, когда он давал их в Москве. Где бы он ни выступал». Я очень удивилась и спросила: «А как вам это удавалось?» Оказалось, она была секретарем у высокопоставленного начальника КГБ. Попасть на концерт Вертинского в то время было чудом. — Как он справлялся с этим витком славы? — Был страшный ажиотаж, конечно, но дело в том, что тогда поклонники и поклонницы не были настолько беспардонными, как сейчас. И у Лемешева были поклонницы, которые ждали его после концерта. И Вертинский тоже давал автографы, но это было как-то все в рамках приличия. Даже в нашей школе мало кто знал, чьи мы дети. Уже потом, когда я стала сниматься в кино и ко мне пришла слава, я поняла, сколько она несет издержек и неприятных моментов. Атака была очень сильная. А я по натуре своей не публичный человек вообще. Это началось еще после «Алых парусов», а после «Человека-амфибии» вообще невозможно было нигде появиться. Я ехала на съемки фильма «Гамлет» в поезде Москва — Ленинград, и мне не положено было никаких отдельных купе. И всю ночь пассажиры шли ко мне с коньяком. Я вообще не пью. И когда я просила проводницу: «Не могли бы вы не пускать ко мне», она отвечала: «Ну что вы, люди же вас так любят!» — Анастасия Александровна, я однажды имела счастье общаться с вашей мамой. Всегда думала: как она, такая юная, не побоялась отправиться с вашим отцом в страну, в которой никогда не была, в военное время, с младенцем… Это любовь или уважение к выбору мужа? «Сначала Александр Николаевич не хотел, чтобы жена работала, потому что по его европейским понятиям это было не очень хорошо. Но, приехав в Советский Союз, он понял, что здесь профессия для человека очень важна. Вертинский осознавал, что рано уйдет и жена останется одна и беспомощная» Марианна и Анастасия Вертинские. 1960-е гг. Фото: SovkinoArchive/Vostock Photo — Хороший вопрос вы задали, правильный, потому что ответить на него невозможно без понимания, что за характер был у мамы. Она была любимой дочкой своего отца, но он рано умер. А бабушка-сибирячка, из староверов, требовала от Лидии подчинения, трудолюбия, умения выполнять любую работу по дому. Но Лида любила сидеть где-нибудь в уголке и читать романы Айрис Мердок. Она зачитывалась этой литературой, так формировалась ее натура. Она была очень романтична и верила в чудо. Бабушка рассказывала, что мама сидела в кресле и, съев банан, бросала шкурку за спинку кресла. Не потому, что она была такая неаккуратная, а просто в этот момент была настолько поглощена какой-то захватывающей историей в романе, что ничего вокруг не замечала. И вот эта романтическая девушка встретила человека, который поет про какие-то тропические острова, далекие берега, про бананово-лимонный Сингапур... С первого момента, как она попала на концерт Вертинского, она в него влюбилась. Не только как в мужчину, а как в сказочный персонаж, волшебный образ. И когда он на ней женился и еще позвал в Россию — да она не моргнув глазом вообще поехала. Ради него она готова была на все. Понимаете? Если Сашенька что-то сказал, значит, так и правильно. Они как-то пришли в гости к Анне Ахматовой. Вертинский показал ей свои стихи, что-то она похвалила, а что-то покритиковала. И мама потом рассказывала: «Я едва сдерживалась, чтобы не выцарапать ей глаза». Я смеюсь: «Ты бы вошла в историю, если бы это сделала». А маме не важно было, кто перед ней. Как можно критиковать стихи Вертинского?! Думаю, Александра Николаевича это и покорило. Наверное, приятно, когда такая юная красавица полностью поглощена любовью к тебе. Но ведь для нас, детей, он тоже был абсолютным счастьем. Все эти годы скитаний не озлобили его, не сделали из него какого-то беспардонного или наглого человека. Он сохранил интеллигентность, был невероятно щедрым и добрым. Про нас, дочерей, говорил: «Вчег’а эти две маленькие стег’вы сказали: «Папка, ты дуг’ак». Я потг’ясен. Откуда они догадались?» У него был бесконечный юмор. Когда папа приезжал, сразу же сажал меня на одно колено, сестру на другое и рассказывал нам сказки либо брал книжку и читал Андерсена. И еще у него был «сериал» про кота Клафердона, который жил в Елисеевском гастрономе и работал в мясном отделе. Кот Клафердон проворовался, его перевели в другой отдел, потом проработали на собрании, взяли на поруки… В общем, все советские манипуляции с ним произвели. И мы свято верили в этого персонажа… — А знаменитая песня «Доченьки», где есть слова, что он не был готов к отцовству, — это только образ? — Конечно, образ. Мама говорила, что она хотела подарить ему пятерых детей. Видела, как он счастлив с нами, и желала «упятерить» это счастье. Я говорю: «Мама, спасибо, что ты не родила пятерых». Анастасия Вертинская и Василий Лановой в фильме «Алые паруса». 1961 г. Фото: ФГУП «Киноконцерн «Мосфильм»/FOTODOM — После ухода отца семье было тяжело материально? — Конечно, было непросто, но я в 12 лет не понимала еще этого. С 15 лет я стала работать и все деньги, которые зарабатывала в кино, пусть даже небольшие, отдавала маме. Сначала Александр Николаевич не хотел, чтобы жена работала, потому что по его европейским понятиям это было не очень хорошо. Но, приехав в Советский Союз, он понял, что здесь профессия для человека очень важна. Вертинский осознавал, что рано уйдет и жена останется одна и беспомощная. И к тому же он видел ее талант к рисованию. Ей не так сложно нарисовать пейзаж или натюрморт. А вот человека нарисовать пропорционально, чтобы вышло похоже, очень непросто. Но у мамы это получалось. У нее было дарование, и отец ей подсказал поступать в Суриковский институт. Ее туда сразу приняли. Мама окончила факультет театральных декораторов, потом занялась линогравюрами. Она была очень хорошим художником, сейчас ее выставка ездит по России, при жизни мамы мне не удавалось это организовать… Все думают, она была актрисой. Но это были съемки в нескольких фильмах, где ей в основном доставался образ женщины-вамп. — Мне кажется, она не была такой в жизни? — Она была очень смешливой, легкой. Скорее третьей сестрой в семье, чем мамой. Очень избалованной, потому что папа ее баловал. Ей было можно все, в отличие от нас. Нас муштровала бабушка, а ее Александр Николаевич не разрешал ни в чем ограничивать. При нем и нас нельзя было тронуть пальцем. Он сразу же хватался за валидол. Все это знали. И мы, конечно, хулиганили, пока он был дома. Теперь я признательна бабушке за воспитание и понимаю, что тогда на ней держался весь дом. — А ваша мама сознательно больше не выходила замуж? Александр и Лидия Вертинские. 1950-е гг. Фото: Sovkinoarchive/Vostock photo — С ней нельзя было говорить на эту тему категорически. Да, ухаживали, кто-то звонил... Она всегда говорила так: «Я знаю, что на свете есть много мужчин, которые могли бы доставлять мне любовное удовольствие. Но кто мне утром поцелует руку?» Она хранила его память, долгое время с ним еще как бы жила в мыслях своих. Когда уходила из жизни, мы поставили ей песню отца, это было последнее, что она услышала... 15 лет она с ним прожила, как она сама говорила, как у Христа за пазухой. Нашла себя тоже благодаря ему, и, кстати, отец не претендовал на то, чтобы она была «при нем», понимаете? Он посвятил маме стихотворение: «Она у меня как иконка — / Навсегда. Навсегда. / И похожа она на орленка, / Выпавшего из гнезда». Он понимал, что мама — птица вольная. И не важно, что она не умела печь пирожки и вести хозяйство. Важно, что она была его любовью. Однажды бабушка заболела, и маме пришлось запечь мясо. Она его сожгла, но положила на тарелку и привезла папе на столике на колесиках: «Сашенька, ты знаешь, у меня ничего не получилось». Он ответил: «Лилечка, дог’огая, не г’асстг’аивайся, я обожаю мясные сухаг’ики». Он в жизни никогда и ни за что не ругал ее. — Анастасия Александровна, вам приятно, что сейчас интерес к Вертинскому возобновился? О нем помнят, слушают, ставят целые спектакли. — Для меня сейчас важно сохранение его песен, его рукописей, переиздание его книги «Дорогой длинною». И я благодарна и Нине Чусовой, и Александру Домогарову, что они сделали такой замечательный спектакль «Вертинский». Ошибка многих артистов, кто делает что-то о Вертинском, — подражание. Они наносят грим Пьеро, надевают его костюм и начинают заламывать руки. А Вертинский никогда никаких рук не заламывал, он не Марсель Марсо. Если в песне был один жест, то он был точный абсолютно, и он запоминался. Все говорили: «Какие руки!» Он был по эстетике своей минималист. Декадентство, Серебряный век его сформировали. Спасибо Саше Домогарову, что он пусть по-своему, но проживает эту биографию очень близко к сердцу. И, не подражая Вертинскому, так легко исполняет его песни, пропуская через свою индивидуальность. Он все-таки большой артист, колоссального таланта. Это просто удовольствие смотреть, не говоря уже о режиссуре Нины Чусовой, которую я обожаю. Главное, что они создали образ человека, который любил родину, тосковал без родины и мечтал вернуться. Знаете, однажды в эмиграции отец сказал одному человеку, что больше не подаст ему руки — за то, что тот плохо говорил о России. Жизнь Александра Вертинского — это путешествие из России в Россию. статьи по теме {progress_items} {current_photo_index}/{total_photo_count} {photo_list_item} < > Фото: Звезды: Теги: {img} 16+ © АО «Издательство Семь Дней», 2008-2026. Все права защищены. Сетевое издание 7дней.ru зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор). Свидетельство Эл № ФС77-62276 от 03 июля 2015 г., учредитель АО «Издательство СЕМЬ ДНЕЙ». Главный редактор: Пахомова Анжелика Михайловна Адрес редакции: 125080, г. Москва, Волоколамское ш., д. 4, корп. 24. Контакты: official@7dn.ru, +7(495) 742-44-41 Согласно ФЗ от 29.12.2010 №436-ФЗ сайт 7DAYS.RU относится к категории информационной продукции для детей, достигших возраста шестнадцати лет. 16+
Источник: https://7days.ru/stars/privatelife/anastasiya-vertinskaya-kak-by-ni-bylo-trudno-papa-nikogda-ne-zhalel-chto-vernulsya-na-rodinu.htm
