РУССКАЯ ЭМИГРАЦИЯ В ГОДЫ ВМВ - 1939 - 1945гг К началу 1939 г. ни у кого в Европе уже не оставалось никаких сомнений в том, что до начала новой Мировой войны остаются считанные месяцы. Во Франции большинство населенияпонимало, что врагом их страны вновь будет Германия. В середине 1930-х гг. значительная часть русских эмигрантов уже сделала свой выбор, примкнув либо к оборонческому, либо к пораженческому движению. «Оборонцы» считали, что ставят «защиту своей Родины выше политических разногласий с властью». «Пораженцы» были уверены, что «СССР – не Россия и вообще не национальное государство, а русская территория, завоеванная антирусским Интернационалом» (о антихристовой сущности сатанинского режима ВКП(б) духовные лидеры РПЦЗ "забыли" осведомить свою паству - прим.).В преддверии войны, в июле 1939 г., французское правительство издало декрет: «В случае войны все офицеры союзных стран по войне 1914–1918 гг. имеют право поступить во Французскую армию на время войны на следующих началах: подпоручики – сержантами, поручики – су-лейтенантами (т. е. подпоручиками), капитаны – лейтенантами (во французской армии чина штабс-капитана нет), полковники и генералы – капитанами. Все должны пройти медицинский осмотр и сдать экзамен по французскому языку». Лица, прошедшие эту процедуру отбора становились временными офицерами французской армии. Звания временных офицеров получили около 400 белоэмигрантов. После начала войны около 3000 белоэмигрантов было мобилизовано во французскую Армию.3 сентября 1939 г., соблюдая свои обязательства перед Польшей, Французская республика объявила войну Германии. Однако вопреки польским надеждам войска Франции не устремились на помощь Польше. Началась Странная какая то война. За день до вступления Франции в войну на ее территории были проведены многочисленные аресты русских эмигрантов, в том числе и военных. Арестованные были заключены французами в Концентрационный Лагерь Верне. Один из его узников Артур Кестлер дал Лагерю такую характеристику: «Верне еще хуже немецкого Концлагеря с точки зрения питания и гигиены».Война между тем набирала обороты. К концу сентября 1939 г. во Францию прибыл английский экспедиционный корпус общей численностью более 160 000 человек. С прибытием англичан численность союзных дивизий увеличилась до 76, этим дивизиям противостояли лишь 32 немецкие дивизии. Несмотря на более чем двукратное численное превосходство, союзники избрали оборонительную стратегию и укрепились на линии Мажино.Разгромив Польшу и захватив Данию с Норвегией, немцы начали готовиться к вторжению во Францию и страны Бенилюкса. Эта операция получила кодовое название «Желтыйплан». 10 мая 1940 г. немецкие войска начали наступление на Западном фронте. К середине мая немецкая армия, пройдя страны Бенилюкса, вышла на границы Франции. Немецкая стратегия молниеносной войны – блицкрига – в очередной раз доказала свое превосходство над западноевропейской оборонческой тактикой. 14 июня 1940 г. немецкие войска вошли в Париж.Через два дня премьер-министром Франции был назначен герой Первой Мировой войны маршал Анри Филипп Петен. Маршал Петен был сторонником перемирия с Германией и разрыва сВеликобританией. На предложение своих министров эвакуировать правительство в Британию он ответил, что правительство должно остаться во Франции, чтобы «вместе с народом нести его несчастье».17 июня 1940 г. маршал Петен обратился к Гитлеру с предложением перемирия. Мирное соглашение, содержащее 24 статьи, было подписано. Франция была разделена на оккупированную и неоккупированную зоны. Оккупированная зона управлялась главой немецкой военной администрации, а неоккупированная зона (Южная Франция) – маршалом Петеном. Париж находился в оккупированной зоне, поэтому столицей маршала стал город Виши, по названию которого и стала называться неоккупированная зона – Вишистская Франция. 12 февр. 1941 г. начальник I отдела РОВС генерал-лейтенант В. К. Витковский был вызван в немецкую полицию безопасности. На следующий день состоялась его встреча с немецкими чиновниками, в ходе которой немцы потребовали от русского генерала отказаться от руководства Отделом. По мнению генерала, немцы устранили его от руководства отделом по требованию Советских властей. Чтобы избежать репрессий против Воин. Союза, генерал Витковский 13 февр. издал следующий приказ: «Ввиду моего болезненного» состояния, по требованию врачей, я временно не могу нести обязанности Начальника I Отдела Русского Обще-Воинского Союза. 22 июня 1941 г. несколько русских эмигрантов во Франции было арестовано немцами, среди арестованных были и военные: генерал П. Н. Шатилов, полковник С. А. Мацылев и др. Как и арестованные гражданские, они были заключены в Лагерь в Компьене. Между тем 24 июня 1941 г. генерал Витковский с ведома немецких властей «выздоровел» и сменил Николая Николаевича Стогова, временно исполнявшего обязанности нач--ка I отдела РОВСа.Нападение немцев на СССР вызвало у всех эмигрантов далеко не однозначную реакцию. Первый начальник III (Польского) отдела РОВСа и начальник штаба Вооруженных сил Юга России (ВСЮР) ген.-лейт. П. С. Махров направил 22 июня 1941 г. советскому послу Богомолову телеграмму с просьбой зачислить его в Красную армию для борьбы с нацистами.Через несколько дней после вторжения немцев в СССР начальники отделов РОВСа и ОРВС объявили регистрацию добровольцев для службы на Восточном фронте. В оккупированной зоне Франции было зарегистрировано более 1500 офицеров-эмигрантов, «изъявивших желание безоговорочно участвовать в борьбе против большевизма». При этом 725 русских эмигрантов были набраны комитетом Горчакова. Интересно отметить, что около 200 офицеров из Франции почти сразу же отбыли на фронт. Вопреки ожиданиям эти офицеры не использовались как одно подразделение, а были распределены по немецким частям исключительно в качестве переводчиков. Генерал Абрамов, по-прежнему возглавлявший III отдел РОВС, обратился к представителям Германии с предложением использовать эмигрантов в борьбе с коммунистами, а глава Юго-Вост. отдела ОРВС кап. 1-го ранга Яков И. Подгорный на приеме у заместителя Рейхспротектора Богемия и Моравия также заявил о готовности русской эмиграции принять участие в борьбе с коммунизмом. Немцы вежливо благодарили, но от помощи отказались.Гораздо большее число белоэмигрантов из Франции оказались в рядах немецкой "строительной Организации Тодта" и в рядах легиона «Шпеер» Национал-социалистического автомобильного корпуса (НСКК). «Тодт» начало вербовочную кампанию среди русских белоэмигрантов во Франции. После долгих консультаций русские антибольшевики эмигранты получили возможность поступать в организацию в качестве водителей, механиков и охранников для советских военнопленных... В отличие от других европейских стран (Франции, Бельгии и Югославии) после начала войны русские эмигранты не предоставляли себя в распоряжение вооруженных сил страны проживания и не вступали добровольцами в армию. Тем не менее эмигранты призывного возраста, получившие немецкое гражданство, призывались в армию наравне с немцами. В октябре 1939 г. в Берлине состоялись похороны первого русского эмигранта, погибшего в рядах немецкой армии на Западном фронте Михаила Медема. Он был сыном барона М. М. Медема, который в 1920-х гг. материально поддерживал Союз взаимопомощи офицеров. Весь трагизм ситуации хорошо описал генерал фон Лампе: «Ничего нет удивительного в том, что кое-кто из нашей русской молодежи переходит в германское подданство, так как им надо жить и применяться к стране, но ярко выступает нелепость смерти русского мальчика в борьбе немцев против французов»... * * * * Ранним утром 22 июня 1941 г. части немецкой армии вторглись в СССР. Среди передовых немецких частей (диверсионных) находилось несколько десятков белоэмигрантов. Вторжение вызвало самые разные эмоции в среде русских эмигрантов. Митр. Западно-Европейский Серафим (Лукьянов) и архиеп. Берлинский и Германский Серафим (Ляде) приветствовали вторжение немецких войск в СССР. "Глава Российского императорского дома" великий князь Владимир Кириллович призвал своих сторонников содействовать свержению большевистской власти. Лидеры казачества – донской атаман граф М. Н. Граббе и генерал-лейтенант Е. И. Балабин – приветствовали вторжение немцев в СССР. Стоит заметить, что круги, близкие к РОВС и ОРВС, в целом позитивно восприняли нападение немцев. Но были в среде эмигрантов и те, кто с болью и возмущением восприняли новость о нападении Германии на СССР.К. К. Семенов. «Русская армия на чужбине. Драма военной эмиграции 1920—1945 гг.». Сколь же низок был духовный уровень русской Белой эмиграции во ВМВ, что многие из них не понимали сатанинской антихристовой сущности СССР, его богоборческого тоталитарного строя и правительства. Белоэмигранты полагали, что русский народ остался прежним, как был, и он тоже что подсовецкий, и борьбу им надобно вести только против чужого большевицкого правительства. Стоит только его скинуть и все образуется! Не станет Сталина и заживем. Многие тысячи эмигрантов, считающие себя христианами, как патриоты хотели воевать даже за СССР, а многие на свою погибель в него вернулись. Кстати, многие архиереи из РПЦЗ также примкнули к МП РПЦ и вернулись безбоязненно в СССР. Они то и сами не понимали с кем и с чем имеют дело. Сразу после войны где то около 12 епископов перебежало в Красную Лубянскую лжецерковь, а из СССР сбежало с десяток на Запад и примкнуло к карловчанам. Как дореволюционная ПРЦ погубила Империю своей аполитичностью и многими ересями, так РПЦЗ сгубила Белую монархическую эмиграцию бездуховностью, расхлябанностью и либерализмом. "Стражи Дома Израилева" оказались ни на что не годными и ни в чем не раскаявшимися даже за границей. Error Anonymous comments are disabled in this journal default userpic Back to the old field βNew comment field Your reply will be screened Post a new comment Follow us: COMPANY PRODUCTS COMMUNITY CHOOSE LANGUAGE English Deutsch Dansk español Français Italiano Русский Українська Беларуская 日本語 Português Esperanto עברית Nederlands Magyar Gaeilge íslenska suomi Ελληνικά Norsk bokmål Svenska polski 简体中文 Latviešu Türkçe Bahasa Melayu हिन्दी Brazilian Portuguese Chinese Traditional Lietuvių Norsk nynorsk
0 коммент.: